Голоса в голове или еще раз о контактерах. Ксения Меньшикова

Вопрос: У некоторых людей в процессе работы или до начала ее появляются голоса в голове — всевозможные наставники, учителя, проводники, хранители. О чем говорит такое проявление и с кем они на самом деле контактируют? Ведь если это была их изначальная сила, в чем они были убеждены, они не сидели бы в полном непонимании жизни, не выдумывали бы себе миссии удержать планету на своих плечах, намекая на свое могущество, что практически поголовно у них вылезает. Мы это отчасти обсуждали уже вчера, и в предыдущем вопросе я коснулась этого момента. Да, мы все стремим в Наполеоны, двуногих тварей миллионы.

Так так оно и есть. И отчасти да, вы правы, в большинстве случаев это некая защитная реакция, защитный эффект собственной психики, когда он понимает, что ничем иным, кроме как подобной демонстрацией своего внутреннего мира он не может предъявить результат, по крайней мере, себе подобный. У кого-то это метод зарабатывания денег, человек на самом деле ничего такого не переживает.

Тогда в общем-то это называется мошенничеством, шарлатанством и так далее. Но иногда люди действительно переживают. Переживают нечто.

Почему они так переживают? С одной стороны, причина, которую я уже обозначила — очень высокое ЧСВ. Я центр мира, этого никто не ценит, никто не понимает, что я пуп земли. Всё вокруг меня крутится, но люди глупые существа, они этого не видят.

Значит, нужно им об этом рассказывать. Это с одной стороны. То есть, причина — это ЧСВ и геоцентрическая картина мира.

С одной стороны. С другой стороны, это не просто необходимость таким образом себя проявить. Это единственная возможность себя проявить, когда больше уже ничего не остается.

Да, человек всегда был достаточно высокого о себе мнения, даже если он занимается самоунижением чисто внешне. Как правило, за очень-очень редким исключением. Потому что избавиться от этого чувства человеку сложно, очень сложно.

Человек ищет того, кто бы его оценил. Причем желательно, чтобы он сам при этом никаких трудов не прилагал. Оценил за богатый внутренний мир, за то, что вот он такой есть сам по себе.

Это называется потребность в любви. Просто обычная человеческая потребность в любви. Но формы, как она выражается, могут быть совершенно разные.

Можно пойти на сцену петь или в караоке, можно привлекать к себе внимание совершенно различными путями, как на соотечественник, бывший теперь уже, как я понимаю, прибивал свои причинные места к площади Красной, гвоздями — боже, бедный, это же больно. Это все то же самое, это все из одного и того же корня. Форм огромнейшее количество.

Они, как правило, ни на что не влияют в длинном смысле, то есть, вот этот эпатаж, который производят, эпатажников таких было много, почитайте поэтов Серебряного века, почитайте их историю, почитайте их жизнь. Мариенгоф со своими циниками один чего стоит. Ну и что? Если бы это не было описано в литературной какой-то форме, если бы это не успело сформировать некую субкультуру, об этом бы никто не вспомнил.

Таких было очень много. Огромнейшее количество подобных обществ людей семнадцатого-восемнадцатого веков, когда начали развиваться зачатки декадентства, практически они занимались тем же самым, просто немножко в другой форме, привлекали к себе внимание. Почему они это делают? Ведь это ответная реакция на среду, когда среда становится очень однообразна и очень ортодоксальна, таких людей появляется больше, больше и больше, потому что они в этой среде не находят разнообразие форм приложения себя.

И тогда они начинают… это начинает вылезать. Знаете.

как прыщи на теле. Вот есть внутреннее недомогание, и оно может вылезти как угодно. Поверьте, коллеги, лучше, если оно вылезет внешним прыщом, его так по крайней мере видно и выдавить можно.

И понятно, что есть у тебя внутри некое недомогание, с которым нужно справляться. Хуже, если это будет внутренний прыщ, который называется в старшей медицинской среде опухолью и кистой и прочее. Пусть.

Пусть лучше он вовне вылезет, чем он будет расти внутри, потому что внутри ты его не видишь, ты его возможно не чувствуешь, он тебя мучает, но когда он рванет, может быть, будет уже поздно. Поэтому пусть это все вылезает в таком вот виде. Пусть.

Это на самом деле меньшее зло, чем если все это будет копиться в разуме самого человека. Собственно говоря, работа психологов и психиатров и явилось следствием, как реакция на то, что у людей есть необходимость, чтобы эти прыщи торчали наружу. И чтобы их было кому выдавливать.

Потому что до этого момента были попы. У попов был очень ограниченный механизм устранения проблем. И к величайшему сожалению, все эти язвы росли больше внутрь, чем наружу.

Но опять же. Не все однозначно. Есть действительно люди, контактирующие со своими какими-то мирами, пространствами и силами.

И не все, что они переживают, есть бред сивой кобылы. Иногда это действительно так. И голоса в голове, и наставники-руководители, которые вербально влияют на разум, не всегда является показателем нестабильного сознания.

Опять же вчера мы говорили с вами о частотах. Бывает, в критической ситуации у человека маятник размахивается таким образом, что они действительно начинают слышать, нечто слышать, как радиоприемник. Слышать частоты, которые не слышат другие люди.

Задавить это галоперидолом, конечно, не проблема, вопрос отработанный. Но не всегда все однозначно. Те, кто слышит голоса в голове, не всегда является проводниками определенной силы, ровно как и не все являются шизофрениками.

Если вы научитесь это определять, если вы научитесь правильно видеть, у кого безумие вылезает из глаз, у кого прыщи просто по телу от ЧСВ, которое еще не расчесано. А у кого действительно контакт. И это великое искусство — видеть.

Оно обязательно будет, потому что это все приходит с опытом. Но только при условии, если вы допускаете все возможные варианты, сразу не вешая ярлык на определенное лицо.