Наука — это новая инквизиция. Ксения Меньшикова

-Сейчас наука в некотором смысле выполняет роль инквизитора. То есть не пускает инакомыслие в свои пределы, другое знание для нее ересь. Такое сопротивление иному знанию необходимо, что выработать лучшее, то, что пробьется сквозь любые преграды? Чем тогда наука отличается от средневековой инквизиции? -В этом аспекте ничем, вы абсолютно правы. Да, наука и инквизиция.

Знали бы те, кто сгорели ради науки на кострах… что сегодняшние ищущие именно их будут ставить в параллель? Хотя вот такие парадоксы, вот так причудливо тасуется колода. В какой-то степени да, достигший определенных результатов, достигший очень серьезными жертвами, очень серьезной кровью, очень серьезным трудом, сам становится палачом.

Это такой алгоритм, очень древний алгоритм, архаичный алгоритм, который нам еще описывали греческие мифы, а конкретно история между сфинксом и Эдипом. История, которую потом развивали герметики оккультисты 18 и 19 века, история, в которую алхимики заложили в качестве прообраза свои алхимические парадигмы превращения неблагородного в благородное. История, которая описана у Христиана Розенкрейцера в его мифе Алхимическая свадьба.

История, когда победитель сфинкса Эдип, сам становится сфинксом. Таков алгоритм. И сегодняшняя наука, вышедшая из сжигаемых на кострах алхимиков и ученых, ищущих магов, испытавших все ужасы аутодафе, сегодня стали сфинксами, сегодня стали охранителями и инквизиторами.

Вот такая шутка магическая. Так оно и есть, кто-то должен выполнять эту работу во имя естественного отбора. Только самые сильные и проверенные алгоритмы должны прижиться, должны перейти в будущее.

Инквизиция разбиралась с этим вопросом по-своему, своими дикарскими методами, сегодняшняя наука уже более интеллигентно решает этот вопрос по форме, но не по содержанию. Но задача у него та же самая: все должно быть проверено. Для того, чтобы выдержать испытание будущим временем.

Понятно, что при такой алгоритмике огромнейшее количество научных знаний, новых теорий просто не выдерживает давления. Лекарство, которое могло бы сегодня спасти жизнь и спасает жизнь очень многих, было изобретено и придумано 20 лет, но эти 20 лет назад оно проходило степени апробации. Кто позволит пустить его раньше? Любые научные гипотезы требуют проверки и подтверждения.

Смелостью невероятной являются возможности некоторых ученых поступки некоторых ученых, которые преодолевают инерцию религиозного невежественного сознания, и добиваются все-таки своего. Мы сейчас живем с вами вообще, друзья мои, в парадоксальную эпоху, наверное, такого за всю историю человечества еще не было. Может, в других мирах было, а в других не было.

Мы одновременно живем и в 15, и в 21 веке. Человечество, я имею в виду, не каждый сам по себе человек, хотя есть люди, которые умудряются как-то совмещать. То есть мракобесие религиозное 15 века, а смартфоны и телефоны 21 века.

Такого дикого разброса в невежестве разума и в возможностях технического прогресса еще не было никогда. Говорят, что такое было в Атлантиде перед ее разрушением. Но вы не верьте, это все ерунда.

Мы переживем эту катастрофу немного по-другому, мы должны ее пережить, потому что такой дичайший разброс сознания — это аномалия. Но при этом природа говорит — все должны выжить. Вот я не знаю, как вы будете решать этот вопрос, но убивать нельзя.

Ни тем, ни тем. Договаривайтесь. Алгоритма договора еще не выработали.

В этом отношении мы дико проигрываем в темпе. Сознание 15го века не поймет сознание века 21го. В обратной последовательности можно сказать то же самое, и 21ый век не поймет 15ый.

Надо снижать эти границы, надо убирать этот разрыв, должны пойти навстречу друг другу, одни отказаться от своего мракобесия, а другие от своего антагонизма ко всему, что не прошло проверку естественным отбором. Здесь наука — зеркало, кривое зеркало той же религии, они как уравновешивающая друг друга система, чего больше глупости в одной системе, тем больше мракобесия в другой системе. Как только их обоих начинает попускать, начинается больше свободы.

Никогда не бывает игра в одни ворота, они отражают друг друга. Долго можно тыкать друг в друга пальцами, кричать — это он начал первый, любом случае, и религия, и наука — это показатели, а не причины. Причины в другом.

Возвращаясь к причине: она находится у каждого ровно посередине своего собственного мозга. Не надо ее искать в другом мозгу, в мозгу соседа ее искать бессмысленно, ищите ее внутри себя. Снизьте границу между 15ым и 21ым веком в своем сознании, и процесс будет запущен, по крайней мере, хотя бы в одной отдельно взятой голове, а там, глядишь, эффект 101ой обезьяны распространится на все остальные головы.

Начните. Начните. Какая разница как.

Мы все занимаемся одним и тем же делом, просто форма может быть разной, а суть-то одна. Подумайте об этом.