Цыгане. Зачем они нужны. Ксения Меньшикова

Разные народы в разное время выполняли те или иные функции. Например, были вандалы, которые занимались крушением памятников римской империи. Разрушили — исчезли. Ну..не исчезли.

Ассимилировались. Какая функция у цыган? Они этому миру зачем? Или не они для они не для этого мира? В какой пропорции цыганская кровь является значимым показателем для наличия каких-либо качеств ее обладателя, которые присущи этому народу? Начнем с конца. Какая пропорция, коллеги, я не знаю, честно говоря, никогда не подбивала я эту статистику.

Я вам расскажу только с лишь с позиции того, зачем они нужны. Ничего нет в этом мире ненужного, никчемного, лишнего. Если цыгане есть, и есть те, кто ведут такой образ жизни, которые ведут они сами демонстративно, выпукло, нарываясь на ненависть любого другого оседлого народа, значит в этом есть какая-то миссия.

Давайте подумаем, какая миссия. Что могут позволить себе цыгане, что не может позволить себе никакой другой народ? Просто сравнивая народы различные — арабы, белые, негры, семиты, восточные люди и цыгане. В чем между ними разница? Не долгие размышления расскажут, что все перечисленные, как правило, стараются вести оседлый образ жизни, и только лишь цыгане ведут образ жизни кочевой.

Что очень мало кто делает. Бедуины в Африке и, собственно говоря, цыгане. Есть еще отдельные общества нового типа из Нью эйдж, которые цыганскую кальку на себя накладывают, не являясь по крови, они просто копируют их образ жизни.

В Англии сейчас эта тема очень сильно популярна. В Штата, кстати, тоже. Как бы некая смесь движения хиппи и цыганского миропонимания.

Но это скорее дань моде, чем веление души. А это здесь действительно веление души, потому что сама магия заставляет их никогда не жить на одном месте. Не потому что их отовсюду гонят.

Евреев тоже отовсюду гонят, они зубами вцепятся в заглушку последнего люка, пока вместе с зубами не оторвут их от этого люка — с места не двигаются. Цыган долго просить и уговаривать не надо. То, что они сейчас начали отстраивать какие-то дома и заниматься оседлым образом жизни, при этом в оседлом образе жизни они занимаются всегда противозаконными, противоправными, абсолютно маргинальными видами деятельности, как бы компенсируя себе свою нечеловечность, несоциальность, они не такие как все.

Пусть так, пусть вот в таком виде, но не так, как у людей. Хотя это полумера, потому что здесь они свою магию не выполняют, потому что их магия развивается только лишь тогда, когда они в движении. А все потому что в этом мире есть определенное пространство.

В каждом пространстве есть свои жители. Есть лес, там свои жители. Есть город, там свои жители.

Житель города зайдет в лес — рискует там погибнуть. Житель леса зайдёт в город — рискует там погибнуть. Но эти два образования связывает нечто.

Это нечто называется дорога. А на дороге тоже должен кто-то жить. Причем не так, как это делают автомобилисты — закрыв третий глаз, поджав анус от ужаса, долететь из пункта А в пункт Б и выдохнуть, сказать — доехали, хорошо, можно больше не бояться.

Вот так пересекают дорогу люди. А цыганская кровь поджимает анус и закрывает третий глаз наоборот — когда они входят в город, потому что самый страх начинается именно в этот момент. Или в лес.

Они свободны только на дороге. Они питают дорогу, дорога питается ими, и за счет этого дорога становится живая. Это живая линия, это живая артерия.

Она превращается в некий магический маршрут, который связывает две реальности, два мира, две такие непохожие, такие угрожающие друг для друга системы. И они не сами по себе, у них есть определенная связь. Эта связь называется дорога.

И цыгане — это маги дороги. И магия движения, магия перехода из одного пространства в другое — это та самая сила, которая постоянно заставляет их питаться. Но при этом обратная сторона медали: Нигде они не будут своими, только на дороге.

Дорога — это их пространство, это их территория всегда. Город — это не их территория, лес — это не их территория. Отчасти поле.

Но не всегда. То есть там, где может пройти лошадь. Если в городе она пройти не может, значит это не их территория.

Если в лесу она пройти не может, значит это не их территория. Если в горах она пройти не может, значит это не их территория. А по дороге и в поле может пройти может — это их территория.

Вот таким вот образом. Это очень древняя магия. Еще тогда, когда старые силы делали дороги в этом мире.

И цыгане — это как потомки этих сил, которые оставлены своими пращурами надзирать, следить за дорогами. А самое главное — не давать дорогам умереть, потому что дорога — это тоже живое пространство, и ему нужно давать силу. Вот в этом постоянном обмене, постоянном чувствовании дороги Тот, в ком есть цыганская кровь, знает это на подкорке.

Просто ощущение, когда ты в дороге и когда ты не в дороге, когда ты идешь по дороге или когда ты едешь по дороге. Когда ты идешь из известного пункта в неизвестный или когда тебя перевозят. Это разные ощущения.

Человек, у которого нет цыганской крови, всегда будет бояться дороги. Человек, у которого есть цыганская кровь, будет искать в дороге спасения, потому что это единственное место, где он будет в безопасности. По-настоящему безопасности, потому что там его будет беречь сама земля.

Социальный человек, наблюдая цыган в мире обычных людей, в городских условиях, в мире оседлой жизни, никогда не увидит их с этой точки зрения. И сами они редко, очень редко когда показывают свою магию, магию дороги. Но тем не менее эту работу тоже кто-то должен выполнить.

Не такая уж большая цена за магию — не иметь постоянного жилища и быть ненавидимым всеми людьми. Подумаешь.