Обретение нового опыта. Разговор о свободе и традиции. Ксения Меньшикова

Когда собственным личным опытом мы начинаем наполнять первооснову, любую первооснову, напомню, что первооснова заполняется только новым опытом, мы уже договорились, что копии мы не пишем, а это значит, что всякий раз мы постигаем что-то новое, чего мы раньше не знали. А мы ещё с первого курса с вами, коллеги, знаем это правило, оно золотое и сейчас нам хорошо поможет. То, что мы постигаем первый раз, всегда сложнее, чем то, что мы делаем второй раз. Вспоминаем самый первый курс, упражнения почти то же самое, которое мы делали в первый день занятий и повторили его на второй день занятий, на второй день уже так, английский я уже знаю.

Та же самая песня. Но как только мы туда добавляем какую-то новую информационную компоненту, ой мамочки, опять сложно. Опять трудно, опять всё болит.

Хотя всего лишь одну компоненту добавили. Так она всё было, я думаю, что ни у кого ещё это сознание из памяти не стерло. Это должно быть пока свежо в воспоминаниях, я надеюсь.

И вот наверняка, проходя через слои, при заполнении первоосновы традиции, Вы непременно с этим столкнулись. Там, где было вам сложно, там вы брали опыт, причём лично очевидный, как печатание на машинке, в которой оказывается надо знать не только расположение клавиатуры, но и знать, с какой силой бить по клавишам, какой выставлять интервал, грамотность русского языка, боги, какое количество навыков, оказывается, надо знать, чтобы напечатать три слова на этой чертовой печатной машинке. И как всё становится проще, когда мы поднимаемся на уровень уже цивилизованного пространства, где программа сложна и предлагает нам разнообразнейшие алгоритмы упрощения реальности.

И всё. И в этот момент моментально стало просто. Уже всё, уже традиция, уже она привычная, родная, уже не такая мерзопакостно-тяжёлая, она уже не так обременяет.

Так вот, коллеги, здесь всё наоборот. Там, где было вам сложно на этом уровне, традиция наполнялась сложно, это и есть самое ценное, что вы получили от этого. Потому что там, где было вам просто, она просто вас накрыла, захватила колпачком и сказала — ладно, не парься, всё уже придумано.

Что ты мучаешься, изобретаешь свое колесо? Всё уже изобретено, бери и пользуйся, экономь время. И тут, коллеги, произошла удивительнейшая метаморфоза в сознании. Оно вспомнило о том, это при условии, что она расслабилось, что на самом деле время, которое высвобождается на получение нового опыта — это очень тяжелая и обременительная нагрузка, особенно когда алгоритмов свободы нет, и ты не знаешь, куда это время девать.

Я думаю, что каждый когда-то переживал это состояние, когда у вас вдруг появилось свободное время. И первая эйфория ура, не надо никуда вставать, можно лежать, не лежать, водку пить, не пить можно гулять, можно не гулять, ой, а что же делать-то? Пить или не пить, гулять или не гулять, но это же кошмар, выбор — это же ужасно, нет ничего хуже, чем возможность выбора. И через некоторое время вы начали судорожно искать того, кто вам подскажет, как правильно потратить время.

Потому что у вас нет этих алгоритмов. Человек очень хочет быть богатым, чёрт с ним с временем, давайте на деньгах разберём. Они ближе к сердцу.

Обычно. Человек хочет быть богатым, у него мечта. И вдруг мечта начинает воплощаться.

Он действительно много работал. Он много вкалывал, нарабатывая себе личные алгоритмы успеха, вот у него уже первооснова Добро сформирована. Он уже знает, как надо поступать, чтобы добиваться результата и он-таки добивается.

И вот у него появляется сначала удовлетворение насущных проблем, а потом, страшно сказать, излишек. И вот тут начинается мука. Точно также, как с лишним временем.

Человек не знает, куда девать этот излишек. И через некоторое время, помаявшись в раздумьях, перечитав весь интернет, все страшные истории о том, как грабят или не грабят, как мошенники надувают и каким криптовалюта, на самом деле, оказывается злом, потому что это же пузырь, он сейчас вот лопнет, вообще всё потеряешь, а алгоритмов удержания нет. И вот, промаявшись с этим излишком некоторое время, человек несет его туда, кто легко понимают, как распорядиться деньгами и как их сберечь.

Он несет их банк, укладывает на депозит и, выйдя из этого банка с этим депозитным договором — дикое облегчение внутри самого себя, дичайшее облегчение. Снялась эта проблема, я избавился и от проблемы, и от излишка, и вроде бы как лицо не потерял, у меня вон вклад. С абсолютной уверенностью, что это правильное решение, потому что оно же будет сбережено и вроде бы как даже с прибытком, и вроде даже с добавкой в конце сезона ему выделят.

Успокоение сознания, что он избавился от этой обременительной необходимости придумывать, нарабатывать новые алгоритмы теперь уже не как заработать, а как освоить, как сохранить, как приумножить, мука смертная. Это то же самое, что и со временем. Куда деть свободное время? Как тот вкладчик, который почему-то ошибочно уверен, что банк выполнит свой договор.

Обязательно. В лепешку расшибется, всё продаст, кризис переживет, но выполнит конкретно для тебя, и выполнит, непременно. Вы можете даже не знать, кому этот банк принадлежит, сколько у него долгов, какой у него платежный баланс, много ли руководитель банка уже вывел через офшоры — не будет даже думать об этом.

Потому что это опять голову ломать, опять переживать. Потом когда естественно, логично, всё это дело превращается в пыль, а она не может не превратиться в пыль, точно также происходит и со временем. Потом начинаются какие-то претензии к эгрегорам, которые взяли твое время, обещая, что они точно знают, как его правильно надо потратить.

Что вот это вложение непременно даст тебе что-то. Славу среди людей, почет и уважение. Мы в советское время ходили на субботники и даже в народной дружине как-то там выступали.

Работали на общее дело, потом грамоты получали. То есть это вложение своего личного времени в общественные задачи. Тот же самый банковский вклад под весьма сомнительные проценты, взамен получили грамоту.

Полезное дело. Ну ладно, советское время ушло в прошлое, осталось в виде опыта, возьмем теории сегодняшнего дня. У тебя появилось свободное время, тут появляется некая религиозная субстанция, которая говорит: «Давай, будет тебе за это вечное спасение».

Тот же дивиденд, тоже, кстати говоря, сомнительный. Точно также, как и вклад в банке, тоже пшикнет в любой момент и скажет: «Ну не смогла я. Не смогла».

Всё то же самое. Деньги точно такой же капитал, как и время. Просто деньги могут быть вещественны, а могут быть невещественны.

Но опять же они принадлежат вам. Это ресурс — и время, и деньги. Ставить знак равно между ними не надо, но это категории одного порядка, если мы рассматриваем их как капитал.

Если мы рассматриваем их как ресурс. Традиция, сложная традиция, особо сложная традиция говорит: «Ну что ты мучаешься этим с этим рингтоном, всё уже изобретено. Ты сэкономил время, ты обязательно мне его отдашь, причём я уже такая мудрая традиция, я из тебя это время изыму так, что ты не заметишь.

Ты просто зависнешь на полтора часа в телевизор и даже не заметишь, как они пройдут. Ты просто воткнешься эмоционально в эту историю с отравлениями, с бомбежками, ещё с чем-нибудь, ещё с каким-нибудь адюльтером на другой стороне… И будешь на эту тему включаться.

Если не эмоционально, то, по крайней мере, своим временем. Оно у тебя изымет это время и вроде бы как по окончанию этого процесса ты будешь чувствовать себя невероятно свободным, как-будто облегчение, действительно реальное облегчение. Не надо больше думать о том, что у тебя появился избыточный капитал, который надо куда-то направлять.

А чтобы его направить, нужно иметь механизмы направления, понимание, зачем направить, куда направить. Почему эгрегориальная система так не любит людей, которые ценят свою свободу? Которые не дают им вот так двусмысленно извлекать излишки времени из человеческого разума, пространство каузала. Не любят и всячески стараются пресечь их свободолюбие.

Происходит это исключительно потому, что они связаны, связаны друг с другом, там рука руку моет, точно также, как банкир, который изъял у вас излишки денег, смог это сделать только лишь потому, что он уверен, что ему за это ничего не будет. Вам тоже ничего не будет. В том числе и денег.

Но и ему за это ничего не будет. Так работает эгрегориальная система. Она работает на беспечности, на неинформированности, на желании передать ресурс свой в чье-нибудь управление, только ради того, чтобы не было нужды испытывать вот ту самую тяжесть, которую испытали вы, набирая опыт на уже известных пространствах.

И на одно простое действие у вас затрачивается огромнейшее количество энергии настолько, что вспотеть можно. На простом действии. Которое раньше за вас выполняла эгрегориальная система, и вы настолько к этому привыкли, что просто разучились писать ручкой, разучились вставать без будильника, разучились ходить разными дорогами, разучились различать традиции по ключевому фактору .

Вы разучились делать много того, чего в детстве умели делать превосходно. Погружение в первооснову Свободы — это свойство вам вернет. И почему я об этом так долго рассказываю.

Потому что погружение в первооснову Свободы, в отличие от первоосновы Традиции, свяжет вас с этим состоянием первого опыта, практически вы будете испытывать каждую секунду времени, потому что первооснова Свобода вами заполнялась лет до 5, где-то так. Пока первый раз не выдрали. Или не придавили хорошо за эту самую свободу.

То есть до первого внушительного наказания, которое закрыло эту первооснову, пока гормональный выброс не вышиб эту пробку, обычно в молодости на гормонах это хорошо получается. Либо какой-то стресс колоссальный, который также срабатывает резким выбросом адреналина, он тоже вышибает эту пробку. Но если такое было нечасто, то пробка восстанавливается.

Это даже не пробка, а такой фильтр, через который Традиция просеивает информацию о механизмах Свободы, которыми сама владеет, очень-очень дозированно. И в большей степени эти механизмы получит тот, кто находится ближе к ядру эгрегора, потому что он должен знать эти механизмы. Значит, соответственно, он их и впитает.

Но вместе с этим он подцепит вирус, вирус долга. Когда человек будет выходить своим сознанием из этого эгрегора, эгрегор изымет из него и то, что он положил в первооснову Свобода, разрешил положить, и то, что положил в первооснову Традицию, полностью обнуляя бытийную массу. Ещё и с процентами, ещё и личное дозаберёт.

Поэтому состояние «всё как в первый раз» при прикосновении к первооснове Свобода — это естественное состояние, более того, оно очень важное состояние, которое вы должны будете даже держать искусственно. Потому что в тот момент, когда вы вдруг почувствовали, особенно на верхних уровнях, что всё, тяжесть свалилась, и вам стало полегче: вот она свобода, свобода, я хочу и выхожу во двор. Так вот это не свобода.

Это говорит как раз о том, что свобода в этот момент кончилась. Что эгрегор накрыл вашу первооснову, накрыл ваше сознание, изолировал вас под пространство. А на самом деле, вы сейчас находитесь в полном вакууме, там, где нет абсолютно никакой информации.

И в этом состоянии он начнёт подгружать вам информацию о том, что такое свобода с его точки зрения. И ваша задача любыми возможными способами: наголову встаньте, начните делать действия совершенно нетрадиционные, То есть как только вы почувствовали, что вам стало хорошо и свободно, вы должны усилием воли сделать так, чтобы вам стало сложно и тяжело. Отжимайтесь, приседайте, стойте на голове, ешьте острый перец стручками.

Всё что угодно делайте, только снимите с себя это состояние ложной благости. Если кто-то из вас когда-то профессионально занимался спортом, то это состояние очень близко будет к тому, как вы когда-то начинали свои тренировки. Когда вы начинали.

Серьёзные тренировки, мне просто физкультура, а действительно серьёзные тренировки на результат. Когда первое время было очень тяжело, очень тяжело, но подсознание каждый день через некоторое время начала гнать вас в спортзал за этой тяжестью. Потому что вместе с этой тяжестью вырабатывается такой гормон, который называется Эндорфин — гормон счастья, гормон радости.

Они параллельно идут. И через некоторое время вы почувствуете, что вы без этой тяжести уже жить не можете, потому что эндорфины вырабатываются вот именно на таком надрыве. И это ваше спасение и защита.

Когда вас любой эгрегор накроет колпаком этой благости, эндорфины вырабатываются перестанут и тяжесть пропадёт, и ваше сознание моментально просигнализирует вам — я, конечно, сейчас расслаблен, но у меня дикий гормональный голод. У меня дичайший гормональный голод. А его пропустить невозможно, потому что он отразится как раз на той сфере, которая вам принадлежит в большей степени, на уровне физики и на уровне эфирки.

Даже не на эмоциях, эмоций здесь не будет. Начнётся ломка, физическая ломка, как у наркомана без эндорфинов. И это будет заставлять вас из этого пространства вакуума выпрыгивать опять за этой самой тяжестью, за ноющий не мышцами, за красными от бессонницы глазами, вывернутыми наизнанку от непонимания мозгами, но при этом вы будете испытывать дикое счастье наполнения этой первоосновы.

И всё это будет происходить до тех пор, пока она с Традицией не уравновесится абсолютно. А это уже будет, как говорят сказочники, совсем другая история. Вот тогда первооснова Добра и первооснова Зла будут открываться для нас так, как мы этого хотим, а не так как велит нам традиция.

Поэтому традиция, какая бы она прекрасная ни была, ее этим тяжелейшим наполнением первоосновы Свобода нужно будет нивелировать в ее доминанте. Она должна стать ровно такой же, как любая другая первооснова по силе власти, по силе воздействия.