Поток Любви vs Поток Знаний. Вечное противостояние. Часть 1. Ксения Меньшикова

Легенда нам рассказывает о том, что когда творение начиналось, оно происходило на противодействии двух сил, которые абсолютно равны друг другу. Это сила разложения и сила соединения. Сила потока знания — это сила разложения, а сила потока любви — это сила соединения. И те же самые легенды нам рассказывают о том, что когда единый творец решил познать себя и соответственно проявить себя каким-то образом как творец, то есть в творении, сначала он разложил себя на мельчайшие части, создал богов.

Боги тоже в свою очередь, имея потенцию, разложили себя на мельчайшие части, создали эгрегоры или людей, эгрегориальных носителей. Для того чтобы каждый элемент творения вне зависимости друг от друга получил какой-то дополнительный прирост, какой-то дополнительный опыт, то есть проявил себя здесь в качестве пусть минимального, но творца, и с целью потом соединить весь этот опыт опять воедино, и к изначальному вернуться уже в измененной форме, чтобы творец изменился. Поскольку сила эта, сила творения, она сама по себе сила не деятельная, она сила потенциальная, она должна свою потенцию, импульс потенции, распределять на другие структуры.

Вот поток знаний — это тоже не поток в чистом виде, это потенция, потенция к чему — к разложению, к разложению всего на мельчайшие части. Поток любви, как мы с вами выясним впоследствии, это сила соединения всего со всем. Соединение, прикосновение к потоку знаний — это прикосновение в большей степени к первоосновам ненависти и зла, потому что ненависть связана с эффектом отторжения чего-либо в нашей окружающей реальности.

Для того чтобы отторгнуть что-либо от себя, нужно иметь критерии оценки, как минимум моё/не моё, нравится/не нравится, приемлемо/неприемлемо, то есть некий дуализм в сознании. И вот этот дуализм, он очень сильно обостряется, когда человек прикасается к потоку знаний, только лишь прикасается. В нём активируется эта потенция, и потенция эта называется зло.

Работает первооснова зла на первооснове ненависти, это мы уже с вами знаем. А первооснова добра соответственно на первооснове любви, то есть ее основной инструмент, порождённый ей же, использует только его и больше ничто. Но тем не менее у человека обостряется ощущение принадлежности или непринадлежности самого человека к чему-либо или чего-либо к самому человеку.

Здесь нет толерантных допущений, на этом потоке, здесь нет милосердия, то есть согласия с тем, что твое мнение может быть несовершенным. Это философские понятия, я понимаю, что это достаточно сложно осознавать, но дело в том, что и поток знаний, и поток любви именно в том виде, в котором мы их разбираем, как потенция, они имеют абстрактный философский характер. Знания в чистом виде здесь в нашем мире не приложимы, они всегда имеют какую-то конкретизацию, знания какие-то, о чём-то, любовь какая-то, к кому-то, то есть она имеет продолжение, приложение к действительности.

А если мы говорим о потоках в чистом виде, то они не прилагаются к чему-то, они прилагаются либо ко всему, либо ни к чему. И невозможно сказать, что здесь поток знаний к этому эффекту мира приложим, к этому эффекту мира не приложим, здесь я могу разложить всё на мельчайшие части, а здесь не могу. Тогда это не поток знаний, это знание получается в очень усеченной форме.

Но то сознание, которое имеет склонность воспринимать поток знания в чистом виде, проявляется эта склонность в том, что он имеет в сознании точно такую же активированную обостренную потенцию раскладывать всё на мельчайшие части. В реальном человеческом разуме это проявляется как бесконечное задавание себе вопросов — почему это так, а это так почему, а это так почему, а почему так, а не эдак, то есть постоянное сравнение чего-то с чем-то, с собой или с каким-то придуманным эталоном, с общепринятым понятием, с необщепринятым понятием. То есть сравнение, попытка докопаться до сути, до сердцевины.

Человек на потоке знаний — это не просто человек, который занимается наукой, это всего лишь одна из граней проявления этой потенции потока знаний. Это научный склад ума, который, во-первых, никому не верит на слово — раз, во-вторых, это невероятно циничное состояние сознания, когда милосердие отсутствует в принципе. Когда учёный режет крысу, он режет крысу.

Когда ученый производит опыты над живым, он производит опыт над живым, он не разбирает — это более живое, а это менее живое, над этим я опыт могу провести, а надо этим опыт не могу. Это всегда очень циничное существо. В данном случае, здесь прикосновение к потоку знаний похоже на состояние алхимика, который знает, что его деятельность неприемлема с точки зрения общепринятой традиции, тем не менее, идет на опыты, пытаясь разложить божье, что называется, творение до мельчайших частей, пытаясь докопаться до бога в этом самом творении.

Разложи всё на мельчайшие части, никогда не успокаивается на достигнутом, полученную мельчайшую часть раскладывает дальше, дальше и дальше, пока разложение это не станет далее невозможным. Таким образом, поток знаний позволяет найти ту самую неделимую величину, которая впоследствии для потока любви является основанием того, что будет найден параметр, по какому можно сложить всё воедино. Потому что эта неделимая часть присутствует в каждом элементе творения, а значит, если выделить в человеческом существе, в живом и неживом, эту самую неделимую часть, то можно на этот параметр по принципу множества соединить всё со всем, даже несмотря на то, что оно всё различно.

Вот такая философия. И не было бы возможности проявить поток любви, если бы поток знаний изначально не разложил бы всё на части, потому что поток любви нужен для того, чтобы всё соединить. А что будет поток любви соединять, если оно предварительно не разложено, так? Поток знаний — это как смерть целостности, наверное, можно так его назвать.

Он связан с первоосновой ненависти, с первоосновой смерти в большей степени, чем с первоосновой жизнь и с первоосновой любви. Как хорошо сказал когда-то… есть у него такая фраза, что жизнь делает всех равными, а смерть показывает человеческую феноменальность.

То есть после того, как человек, например, или какое-то явление или событие уже умерло, тогда будет понятно, насколько оно уникально или не уникально. Но пока явление или событие живёт, или человек, он теряется в общей массе таких же явлений, событий, людей. И только после его смерти становится понятно, уникален или не уникален человек, явление, событие, какой-то элемент существующей реальности.

Поэтому чтобы проявить некую уникальность, выпуклость, феноменальность этого мира, нужно эту феноменальность умертвить. А значит прекратить его жизненное существование. А жизнь — это взаимодействие с другими такими же элементами.

Как ученый — для того чтобы посмотреть как функционирует клетка, он должен прежде всего отделить ее от любых других клеток. И рассматривать не в динамике, а в статике, чтобы посмотреть, из чего она состоит, ее надо отсечь от любого воздействия внешнего. Вот по сути поток знаний и занимается чем, он выделяет какое-то явление существующего мира, вырывая можно сказать его из контекста процесса, начинает рассматривать его под лупой со всех сторон.

Мы можем включить какой-то поток, например, обращаясь к своему собственному опыту, но нет абсолютно никакой гарантии, что в вашем опыте есть прикосновение к истинному потоку знания. То есть чему-то учились, что-то изучали- это может не являться прикосновением к потоку знаний, это может являться прикосновением к эгрегориальной системе, которая взяла вас в свой ритм, ритуалистику и говорила — экзамены сдаем зимой и летом, всё остальное время можете балду гонять. То есть вот такой ритм, такой ритуал.

Это не то, это не поток знаний, это процесс получения знаний и сдачи экзаменов, это к потоку знаний может не иметь никакого отношения. Поток знаний, скорее, это процессы, которыми вы занимались на уровне каузального тела, на уровне 4 курса, когда разбирали на части свои антикармические программы. А поток любви на том же каузальной курсе в большей степени похож на тему консолидация жизненных путей, когда мы всё соединяли.

Вот эти два потока там работали более менее приближёнными к чистому виду. То есть опять же здесь в данном случае слово поток будет несколько некорректно, потому что это не поток, а потенция потока. То есть если есть импульс потока знания, то есть потенция знаний, то есть он включает в себе определенный поток, какой же потоком включает — либо поток власти, либо поток удачи.