Как становятся колдуном. Ксения Меньшикова

Колдун — это всегда изгой общества. Никогда за здорово живешь от хорошей жизни человек в колдуны не идет. Это всегда какая-то катастрофа. И либо эта катастрофа является естественным процессом вращения человеческой массы внутри самой себя, либо этот процесс инспирирован.

Туда внутрь кидается инъекция, некая проблемка, и эта проблемка начинает общую человеческую массу делать неоднородной. Кто-то шарахается от этой проблемки в одну сторону, кто-то шарахается в другую сторону. Те, кто по краям, вылетают на периферию.

Реальный пример, как это обычно происходит. У женщины умирает ребёнок, вот он маленький, вот он бьётся, вот он в лихорадке, и у него температура зашкаливает. Понятно, что особенно в какой-нибудь деревне сделать она совершенно ничего не может.

До знахарки ещё 5 км пешком, поп пьяный естественно, и она на сильнейшем эмоциональном посыле, вот он, тот хаос, куда ее относит стремительно. На сильнейшем эмоциональном посыле она говорит — чёрту душу продам, только спаси моё дитя. Поскольку мы приблизились уже к границе, ее голос начинает быть слышен.

Чёрт тут как тут. Дальше начинается договор, сделка. Баба становится колдуницей, она становится проводником его силы.

То есть, как правило, такие вещи идут всегда на очень сильном посыле. Или едет купец через лес, на него нападает стая волков. Вот она смерть, вот она уже дышит смрадно в лицо.

Что хочешь отдам, говорит купец, только спаси меня — кому-то, непонятно кому. Соответственно вот тебе, пожалуйста, неожиданность. Он приезжает, у него жена родила — всё, ребёнок отдан.

Такие вещи обычно слышатся сразу, когда выдаются на очень сильном эмоциональном посыле. Бывают и другие индивиды, который сразу понимает, что ему с этими людьми не место, он их ненавидит всех от рождения и до смерти, причём до своей, их смерть не прекращает ненависти. То есть ненавидит всех люто.

Он понимает, с людьми ему не по пути. И идёт на мост, на перекрёсток, в баню, призывает через ритуал, осознанно идет, например, на какой-нибудь договор. История описывают, что именно так это всё и происходит.

В любом случае всегда это нечто феноменальное. Сознание человека, обычного человека, рождённого в земной жизни, от обычной матери, в обычном пространстве — там должен быть какой-то изъян, который либо делает его тяжелее, либо легче, усложняет его или упрощает. И тогда он понимает, что ему не место среди людей.

И понятно, что таких не очень много, потому что люди обычно от этой центробежной силы стараются как можно дальше. Но некоторые всё-таки попадают. Соответственно у человека дальше пути нет.

Если договор заключён, договор должен быть исполнен. Если он осознанный, то колдун действует согласно этому договору. Но если в случае как с женщиной или с купцом, которые на истерике были, ребёнок выздоровел, через сколько времени она забыла? Она быстро забыла, она очень быстро забыла.

Такие вещи, как правило, сознание старается не помнить, не было, это все приснилось. Ну, так ей напоминают. Дальше начинаются проблемы у неё, детей ее, в любом случае выведет, потому что договор заключён, он должен быть исполнен.

Тот, кто идёт осознанно или всё-таки понимает о том, что слово сказанное должно быть выполнено, дальше уже начинает вести совсем другой образ жизни. Как правило, это образ жизни — всегда находиться немножечко подальше от людей. В деревне, такое маленькое государство, это всегда изба, стоящая на отшибе.

В городских условиях понятно, что мы на отшибе не можем себе что-нибудь подставить, хотя очень хочется. Это в любом случае образ жизни, который не даёт повода людям зайти к тебе и дверь с ноги открыть. То есть это некий образ жизни, который заставляет людей сказать, что лучше пойдём стороной, обойдём этот дом, квартиру…

Не потому что у них есть причина бояться, это чувствую иное, и здесь живёт иное, с иными хорошо дружить, пока они тебя любят. Но любовь колдунов и правителей всегда недолговечна, потому что на самом деле они не любят никого. Иллюзией является считать, что у них могут быть какие-то человеческие привязанности.

С каждым днём у колдуна становится всё больше и больше нечеловеческого и всё меньше и меньше человеческого.